Неточные совпадения
И вместе с тем они очень активны, и им удалось вызвать
страх у всего мира и некоторую уверенность, что они
победят.
Кто
победит боль и
страх, будет богом.
Кто
победит боль и
страх, тот сам станет Бог.
«Кто
победит боль и
страх, тот сам Бог будет.
Несколько раз готов я был броситься к ней на шею и просить, чтоб она не ездила или взяла нас с собою; но больное ее лицо заставляло меня опомниться, и желанье, чтоб она ехала лечиться, всегда
побеждало мою тоску и
страх.
Оно устраняет неисчислимое количество табу,
побеждает внешний
страх нечистоты, все переносит в глубину человеческого сердца, переворачивает все иерархии, установленные в мире.
Трагедия морали в том, что моральное сознание не может
победить жестокости, жадности, зависти,
страха, ибо все эти состояния обладают способностью возрождаться под видом добра.
Побеждай низменный, животный
страх смерти, но всегда имей в себе духовный
страх смерти, священный ужас перед тайной смерти.
Не определяйся в своих нравственных суждениях и действиях аффектом
страха,
побеждай духовно
страх, определяйся чистым стремлением к высоте, к божественному, к чистой любви — это есть абсолютный нравственный императив.
Страх побеждается целостной, централизованной личностью, напряженным переживанием достоинства личности, его не могут
победить интеллектуальные, эмоциональные, чувственные элементы человека.
Страх нарастает по мере победы революции, и он делается максимальным, когда революция окончательно
побеждает.
Если бы человеку удалось
победить рабский
страх, то он перестал бы убивать.
— Его нет, но он есть. В камне боли нет, но в
страхе от камня есть боль. Бог есть боль
страха смерти. Кто
победит боль и
страх, тот сам станет бог. Тогда новая жизнь, тогда новый человек, всё новое… Тогда историю будут делить на две части: от гориллы до уничтожения бога и от уничтожения бога до…
— Это подло, и тут весь обман! — глаза его засверкали. — Жизнь есть боль, жизнь есть
страх, и человек несчастен. Теперь всё боль и
страх. Теперь человек жизнь любит, потому что боль и
страх любит. И так сделали. Жизнь дается теперь за боль и
страх, и тут весь обман. Теперь человек еще не тот человек. Будет новый человек, счастливый и гордый. Кому будет всё равно, жить или не жить, тот будет новый человек. Кто
победит боль и
страх, тот сам бог будет. А тот бог не будет.
Человек создан Творцом гениальным (не непременно гением) и гениальность должен раскрыть в себе творческой активностью,
победить все лично-эгоистическое и лично-самолюбивое, всякий
страх собственной гибели, всякую оглядку на других.
Теперь, как и всегда, он настолько лишь человек, насколько
побеждает свой
страх» («Герои и героическое в истории» Карлейля, с. 44).].
Допустим, что личность Ахбедного внутренно непричастна этой бессвязности, но она прикована к ней теми наваждениями, которыми переполнен его жизненный путь, тем
страхом завтрашнего дня, который он тщетно усиливается
победить.
Человек оставлялся в подавленности и
страхе, и духовность не
побеждала этой подавленности и
страха, а увеличивала их, оправдывала и придавала униженности человека трансцендентный характер.
Страх смерти — это червь, непрерывно точащий душу человека. Кириллов, идя против бога, «хочет лишить себя жизни, потому что не хочет
страха смерти». «Вся свобода, — учит он, — будет тогда, когда будет все равно, жить или не жить… Бог есть боль
страха смерти. Кто
победит боль и
страх, тот сам станет бог».
Наконец
страх потерять единственную дочь, а вместе с ней и все надежды на блестящую будущность
победил в нем желание наказать дерзкого незнакомца.
— Ну, если так, пожалуй, я войду, — сказал приказчик, в котором утешенное самолюбие
победило на минуту весь
страх. Он перекрестился, шагнул через порог и вдруг, отскоча с ужасом, закричал...
Дело в том, что тетка Анна в продолжение двадцативосьмилетнего замужества своего не осиливала
победить в себе чувства робости и
страха, невольно овладевавшие ею при муже.
— Нет выше блага, как свобода! — говорила она, заставляя себя сказать что-нибудь серьезное и значительное. — Ведь какая, подумаешь, нелепость! Мы не даем никакой цены своему собственному мнению, даже если оно умно, но дрожим перед мнением разных глупцов. Я боялась чужого мнения до последней минуты, но, как только послушалась самоё себя и решила жить по-своему, глаза у меня открылись, я
победила свой глупый
страх и теперь счастлива и всем желаю такого счастья.
Приписать опять чувство это врожденной робости Акулины, тому, что она была загнана, забита и запугана, или «идее», которую составляют себе о власти вообще все люди, редко находящиеся с нею в соприкосновении и по тому самому присваивающие ей какое-то чересчур страшное значение, — было бы здесь неуместно, ибо отчаяние бедной девки могло не только
победить в ней пустые эти
страхи, но легко даже могло вызвать ее на дело несравненно более смелое и отважное.
В этом было больше
страха показаться отступающим от своего исповедания, чем стремления
победить чужое…
Михаил Иванович простил дочь, совсем простил, и ради прощенья
победил в себе весь
страх перед славой людской. Он устроил дочь у сестры Александры Дмитриевны, жившей в деревне, и видался с дочерью и любил ее не только по-прежнему, но еще больше, чем прежде, и часто приезжал к ней и гостил у нее. Но ребенка он избегал видеть и не мог
победить в себе чувства отвращения, омерзения к нему. И это было источником страданий дочери.